Блог О пользователеmelodyofmysoul

Регистрация

Календарь

« Декабрь 2010  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31

Carpe Diem...

1 |2
 

Чистосердечное. Душа как оголенный нерв.




 


Глава 1.
Предыстория,
Или
Все тараканы из нашего детства…


Дождь барабанил по стеклу, серость и слякотность за окном только подчеркивала любимое ею состояние отрешенности… Одна из сотен тысяч типовых многоэтажек, кухня практически 6 × 6, как в старые — добрые хрущевские времена, небольшая, но уютная комнатушка, чуть более обремененная мебелью чем хотелось бы, балкон, исполняющий почетную роль хранилища провизии на случай наступления пресловутого «черного дня» , - конечно, не предел мечтаний, особенно , касаемо субъектов, мыслящих преимущественно материальными категориями…

И все же здесь она чувствовала себя спокойно, комфортно, что называется на «своем месте». Такие ассоциации у большинства из нас всплывают по отношению к дому, то есть Постоянному Месту Жительства (ПМЖ), где помимо всего вышеобозначенного Вас непременно ожидает некая постоянная величина, связанных с Вами кровнородственными узами, людей. Обычно. Но только не в этом случае. Сотни раз занимая свое законное N-ное количество квадратных метров, она задавалась вопросом: «Как это? Чувствовать себя как дома?» После чего, вместо ответа обрывками фраз до нее доносились сумбурные отголоски очередной беспочвенной ссоры, сквозь дверной проем просачивалось вялотекущее непонимание, снося все на своем пути, ломились истошные вопли хронической истерии, получившей на ее ПМЖ постоянную прописку. Над всем этим безобразием возвышалась холодная отчужденность и лицемерная маска «благополучного семейства», раз и навсегда приросшая к домочадцами во главе Домовладельцем.

Да, для других, выросших в дружелюбной атмосфере, пусть даже не любви, так хотя бы нежной и искренней привязанности, покажется странным, нелепым, куда больше — опрометчивым ее поступок (пардон, в их трактовке – проступок). Но для нее это был, пожалуй, единственный выход… Громкие слава, бросаемые ей вслед, преследовали высокую цель быть услышанными, в ход шли всевозможные нечестные приемчики, вплоть до апелляции к совести, давно сгинувшей в потемках душ человеческих. Тщетно. Ею был выбран силовой метод решения давно уже назревшей проблемы. А ведь, как известно, против силы есть только одно действенное средство – сила, как ни парадоксально…

Они поохали-поахали, но не поняли самого главного. Посчитали бегство из лицемерно взлелеянного «дома образцового содержания» дерзкой выходкой избалованного ребенка, с непомерно развитым стремлением к независимости, граничащим с безрассудством. Но никто, никто не попытался понять… Заглянуть глубже и хотя бы раз прекратить перекрывать воздух. А ведь именно так чувствовала она себя там, ощущение постоянного напряжение угнетало с годами все сильнее. Обязанность давать отчеты по самым ничтожным поводам тяготила со страшной силой. Но никто ничего не хотел замечать, а тем более менять.

Перемены в любых формах и проявлениях вообще считались в этом домовладении чуть ли не вселенской катастрофой. Домовладелец, сколько она себя помнила, вел специальную книжецу, где старательно выводил всю свою жизнь, безжалостно расчленяя ее на пункты и щедро приправляя различными схемами и схемками. Незначительное отклонение от заданного курса непременно каралось изобличающей виновного беседой, плавно перетекающий в монолог. Так продолжалось годами…




Глава 2.
Она.
Становление феминистки.


 

Она привыкла всегда быть одна. Это ничуть ее не страшило. Наоборот, состояние неконтролируемой свободы кружило ее голову, с потоком ниспадающих на плечи роскошных волос цвета спелого каштана, покруче крепких спиртных напитков, к которым прибегают иные. Не считая себя сторонницей так называемого «здорового и правильного образа жизни» во всех его проявлениях, начиная с пуританской морали и заканчивая абсолютным отказом от выпивки и всякого рода нетрезвых сборищ с субъектами, находящимися в состоянии пограничной вменяемости, вызванной алкогольной интоксикацией, тем не менее чувствовала, где пролегает черта, за которую заходить не следует.

Она вообще имела какую-то необычайную способность именно «прочувствовать», «понять с полувзгляда» человека (ничего общего с экстрасенсорикой, просто умение видеть психотип, различать естественное и «наносное» в человеке, умение отличить его истинные взгляды и ценности от тщательно продуманного образа). В изумрудном взгляде ее читалась некоторое пренебрежение, вызванное то ли усталостью от всепоглощающего людского лицемерия , то ли тяготением к трагическому образу героини романа с неизъяснимой печалью в широко распахнутых глазах. Ее коробила злонамеренная неискренность, рассчитывавшая поиметь свою выгоду, пустившая цепкие корни во все стороны жизни, не оставив и капли живых эмоций, ни грамма подлинных чувств в этом зыбучем, отвратительном болоте, в котором мы все погрязли едва появившись на свет.

Тем не менее, как и все остальные человеческие особи, она, подобно хамелеону, научилась приспосабливаться к этой ничтожной действительности, меняя окрас по десятку раз на дню. Подобная реакция со стопроцентной вероятностью возникает у всех организмов, планирующих еще продлить свое никчемное существование на земле, и вызвана она ничем иным, как инстинктом самосохранения. Так поступают все. Тот же, кто больше остальных кичится собственной обособленностью, воспевая ее вопреки всем канонам бытия, есть лишь самая хитрая и лживая особь. Да, именно особь. У человека и животного вообще крайне мало отличий. Одно из них — способность смеяться (которое неоспоримо), второе – любить (которое, безусловно, нуждается в неких доказательствах, вот только вещественные здесь будут признаны недопустимыми, ввиду эфемерности объекта доказывания).

Она считала, что следствием такой непростой и изменчивой природы «любви» становятся многочисленные придуманные «любови», возникшие буквально на пустом месте. Их появление в большинстве случаев обусловлено излишней концентрацией гормонов в крови, готовых обрушится на сколько-нибудь подходящий объект противоположного пола, хотя , конечно, выбирается обычно «наиболее предпочтительный» (рациональному объяснению такой выбор не поддается, сказывается рудементная особенность первобытного человека находить себе партнера по запаху и каким-то иным, неуловимыми нами, современными людьми, индивидуальными качествами). Другой, более редкий вариант, это эмоциональная опустошенность существ, находящихся на более высокой ступени духовного развития по сравнению с предыдущими особями. Их толкает в объятия порой случайно подвернувшегося субъекта некое чувство, в узких кругах получившее мудреное название – экзистенциональной скуки. Встречаются и третьи, по сути, счастливчики, руководствовавшиеся в своем выборе и первым, и вторым мотивом. Да, они счастливчики… По крайней мере относительно первых двух, так как питают к объекту своей двоякую природу привязанности (собственно, духовную и физическую). Но и те, и другие, и третьи так или иначе заблуждаются. Потому что единственная любовь, не требующая ничего взамен, имеющая под собой безусловную природу, есть любовь матери к ребенку.


Она давно уже придерживалась мнения, что всему в этой жизни своя цена. Нужно лишь правильно выбрать форму оплаты. Обделенные воображением с высокой долей вероятности предпочитают монеты, более интересные особи – восхищение собственной персоной/ достижение высоких ступеней карьерной лестницы/удачная женитьба/ выгодное замужество/ бесплатный капремонт в доме/ ежедневный завтрак, обед и ужин на халяву/ норковая шубка и брендовые вещицы для себя любимых/ любая другая возможность поиметь хоть какую-то выгоду, а третьи… Третьи же довольствуются возможностью праздно шататься по миру и чтобы при этом их никто не донимал своими советами и нравоучениями, их влечет сам процесс…

Заканчивая столь не жизнерадостный, пессимистический очерк, манерно подняв бокал кроваво-красной жидкости в призрачно-хрустальном фужере с замысловатыми узорами на длинной ножке, она пришла к неизбежному выводу, что жизнь – это болезнь, но болезнь не хроническая… А значит можно выйти на балкон и с чувством собственного достоинства, в которое непонятным образом подмешалось ощущение предначертанности каждого предшествующего, существующего и последующего момента, выкурить еще одну сигарету…


 



Глава 3.
Warring!
This is one and the last
page about MEN

О, юные подруги! Будьте бдительны!
Вам в помощь краткий путеводитель по мужским загонам и закидонам.
Инструкция по применению:
- Читай внимательно
- Вникай обстоятельно
- Делай выводы самостоятельно



Далее приведены наиболее распространенные виды мужской особи. Автор возлагает искреннюю надежду на данные сведения, уповая на то, что они окажутся достаточными, дабы хоть немного открыть глаза юным созданиям, с мотыльками и еще всякими крылатыми насекомыми в прекрасных головках.

1. Обыватель. Обладает стандартным плоским мышление, при отсутствии такового готов ограничиться доводами места, которому муки мысли и вовсе не свойственны. Ему абсолютно наплевать на все наши духовные качества, была бы собой недурна и… так сказать, удовлетворяла все его физиологические потребности (ну готовить, скажем, умела. А вы о чем подумали?)))) Понятное дело то, о чем вы сперва подумали тоже сюда относится, никто ведь еще не отменял законы полового влечения…

2. Гурман. Ммм… девушек он, конечно, не кушает, но тааак их рассматриваете, подвергая особому вниманию даже малюсенькие изъяны, предающие даже некоторый шарм девчушке, что в этом есть что-то от поедания хищником беззащитной газели… И не дай господь бедняжке взять и не с того, не с сего проколоть уши или перекрасить волосы на оттенок светлее. Сам всегда держит себя в форме, ходит щеголем, шмотки пестреют лейблами. На милой тоже экономить не станет, приоденет ради собственного эстетического удовлетворения))

3. Интеллектуал. Состояние вечного поиска «достойной спутницы» – его естественное состояние. В обязанности последней входит предоставление самой ценной части тела по первому требованию, а именно свободных ушей для удовлетворения его тщеславной натурой потребности быть центром вселенского притяжения. Пока он вешает на глупышку (а она должна быть именно такой… как бы помягче выразиться… недалекой, с налетом детскости в образе и общим инфантилизмом сознания), главной ее задачей остается слушать это словоблудие со смиренным видом и вовремя поддакивать.

4. «Папочка». Отличительная особенность – его девушка должна всегда и во всем спрашивать у него совета. Как правило, предпочитаете скромных домашних девочек, этаких «типичных отличниц» с длинными косами обязательно натурального мышиного цвета. Такая закомплексованная и затурканная особа еще с самого детства чрезмерно-любящим папочкой или мамашей, явно тяготеющей к матриархату, привыкла во всем на кого-то оглядываться и будет счастлива встретить в его лице покровителя. Его еще называют — потенциальный домашний тиран, активный представитель этого типа будет рассмотрен далее…

5. Так. Перейдем-ка к обещанному активному Тирану. Самый мерзкий и неисправимый типаж, образец всех наикошмарнейших мужских качеств. Такой явно столкнулся с насилием в детстве, можно было бы здесь его пожалеть и взлелеять надежду на исправление деспота, но горбатого, как известно могила исправит… Такие активно применяют силовые методы воздействия на, не брезгуя при этом психологическим давлением на жертву (честно говоря, я вообще не понимаю как можно терпеть такого агрессора рядом с собой… видимо, эти дамочки также как и в случае с любителями стерв имеют ярко выраженные мазохистские наклонности). Ну что ж, совет вам и любовь, дорогие мои, вы нашли друг друга!


6. Мазохист. В народе — стервоман, то есть любитель стерв или хотя бы их облегченного варианта, именуемого «девушка-вамп», причину такого мазохистского пристрастия, видимо, следует искать в детстве (откуда родом все наши комплексы и тайные наклонности) или по крайней мере в ранней юности и первой неудавшейся любови… Ну, стервы, на мой взгляд не нуждаются в характеристике, ее невооруженным взглядом различить можно, хотя… та или иная ее концентрация дремлет, пожалуй, в каждой девушке, даже самой порядочной, особенно если последней посчастливится столкнуться с мужским безразличием или, наоборот, агрессией и собственническим инстинктом.

7. И напоследок, самый, пожалуй интригующий тип. Мистер – неприступность. Чего хочет и добивается, сам толком не знает. Однако выглядит со стороны более чем уверенным в себе и собственной правоте. На провокации не ведется. Осторожен, в чем его сила. Недоступен, в чем его нестандартное обаяние и особый шик. Держится особняком. На контакт снисходит, делая тем самым одолжение. Черт знает чем обусловлено это его неподдающееся здравому смыслу поведение. Хотя причина, по всей видимости, веская и запрятана получше от посторонних глаз за семью замками (эдакий кощей из русской народной сказки, чья жизнь находится где-то там на острие иголки, а та сами помните в каких предметах), только вот в нашем случае речь идет о способности проявлять свои чувства по назначению, если таковые конечно еще не атрофировались в следствие долгого простоя… Горе той дерзкой девчонке, что посмеет посягнуть на его сердце и обостренное чувство независимости. Он ей этого не простит. Надежда на хэппи-энд рана 0,01 %, хотите получить хроническую депрессию и на всю жизнь неприязнь к мужскому полу, дерзайте…


Памятка:
И помните, подруги! Пока у мужчины не искоренено желание к женщине – пусть даже самое малое, - до тех пор ум его на нашей привязи, подобно теленку, сосущему молоко матери. (Изречение мудрых)


Глава 4.
Подмена ценностей,
Или
«Дорогой, - Придумай новую меня!»


Милые дамы, у нас в арсенале есть еще множество способов бегства от себя, мы можем делать все что угодно, заниматься всякой ерундой, не жалея сил одаваться ей со страстью и упоением. Можем с головой уйти в то или иное событие, сотворить себе идею-фикс, а кто-то целиком и полностью готов пожертвовать собственными взглядами и ценностями, пренебрежительно кинув их во всепоглощающее пламя любви, отдать себя на поруки совершенно чужому человеку, успокоив себя дурманящей разум мыслью обрести в его руках новую себя.

Так, отрешившись от всего, прежде волновавшего нас, семимильными шагами приближаемся мы к своему палачу, который, будьте уверены, не проявит ни жалости, ни снисхождения. Он тоже немало себя отдал, раздарил случайным еще до встречи с Вами, его спасительницей. Пройденный путь уже навсегда изменил его, в некогда приятном, располагающем облике, проступают резко очерченные черты, в бархатном прежде голосе то и дело проскальзывают жестокие нотки цинизма, в поступках читается склонность к холодному расчету, ранее совсем ему несвойственному. Да, он по-своему прав, каждый из нас мстит своим убийцам. Так в каждой стерве умерла некогда наивная и доверчивая девчонка, готовая полюбить весь мир, а каждый « … » - ну его, наверное, когда-то просто жестоко обломали.

Так вот… о чем это я… Если первые два варианта одержимости (событие/идея) хотя бы изредка приносят толк в виде достижения высоких постов, признания в той или иной области, одним словом, благоговения и восхищения твоей персоной различных мастей приспешников, льстецов и откровенных карьеристов, пытающихся выжать из твоего к ним расположения как можно больше выгоды для себя любимых (неприятно, конечно, осознавать, что тебя столь наглым образом используют, зато можно вдоволь позабавиться над человеческим ничтожеством и изначальной склонностью к раболепию и идолопоклонству). Что же касается второго варианта, то он изначально проигрышный, хотя сам процесс, бесспорно, интересен и даже заманчив. Главное умеет вовремя ударить по тормозам…




Глава 5.
Путь к себе.
«Вот и настало время познаний… »

Вслух же она спросила
- скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?
- а куда ты хочешь попасть? – ответил Кот.
- мне все равно… - сказала Алиса.
- тогда все равно, куда идти, куда–нибудь ты все равно попадешь.
Нужно лишь достаточно долго идти…

У каждого бывает время в жизни, когда ты вдруг решаешь все изменить. Произвести ротацию ценностей, одним усилием воли все переиграть. Когда вдруг останавливаешься посреди очерченного самим же собой пути. Ты озираешься по сторонам в надежде увидеть подтверждение затраченным усилиям, оглядываешься на барьеры, оставшиеся уже далеко позади… По твоим глазам с легкостью можно прочесть вызов этому миру и нежелание иметь с ним ничего общего одновременно. Ты прав, когда-то все это было важно, борьба захватывала тебя, подобно буре сметая все прочие обстоятельства. Но настал момент, и в подкорке сознания с назойливостью мухи по весне маячит один и тот же вопрос — «Зачем?»

Жизнь? - штука сложная и неоднозначная. Просыпаясь утром, ты можешь сколько угодно внушать себе, что сегодня, наконец, сделаешь что-то действительно стоящее, ради чего можно будет потом проживать череду бесмыссленно семенящих друг за дружкой дней, похожих один на другой как братья-близнецы. Каждый прожитый серый день ты можешь бережливо отправлять посылкой до востребования в небытие, надеясь когда-нибудь разглядеть и в нем толк. Да, ты можешь проделывать все эти бесхитростные операции, попутно раздавая встречным-поперечным улыбки и бодрые приветствия. Пускай, с тебя ведь не убудет. Будешь прятать собственное отчаяние и бессилие за ничего не значащими фразами, являющими собой набор звуков, форму, начисто лишенную содержания. Будешь вновь и вновь одевать свою фарфоровую маску и смеяться остекленевшим смехом, лишь бы никто не посмел разглядеть сомнения и терзания, запрятанные в недрах души. Верно. Все это так верно и нелепо одновременно. Мы боимся обнажить свою суть, свои чувства, ведь это делает нас столь уязвимыми…

Смысл? – обычно разговоры о нем начинаются эдак после рюмочки другой, тогда-то начинают разыгрываться самые, что ни на есть баталии. Мысли путаются и блуждают в коридорах подсознания, то и дело прорываясь наружу. Самоконтроль заглушается теплой негой, разливающейся по телу и уносящей куда-то вдаль… Обманчивое ощущение счастья и единения с окружающими. Просто иллюзия. Один из придуманных человеком анестетиков от ран душевных и общего состояния неприкаянности.

Тех, кому жить «просто» не в кайф на самом деле полчеловечества! Смысловики, смыслюки, смыслюги, смыслачи, смысволочи, смыслопаты, смыслозавры… Нас, может быть, и больше, но мы прячемся. Погибаем в своей защитной броне от одиночества. Доживаем усилием воли один серый день за другим. И никакого просвета… Почуяв однажды, что простожитие – штука для нас смертельная, - спешим ухватиться за любой суррогат. Курежка, пьянство, наркотики. Калечим и гробим себя. Мы – неприкаянные дети, которые, когда сыты, согреты и выспались, только и делаем, что придумываем себе желания – снова и снова сгущаемся вокруг какого-нибудь стерженька, чтобы не распадаться. Чем бы еще себя изнасиловать? Снова напиться, набить морду, нарваться на очередной скандал, вызвериться на первого встречного, на Эверест сходить, а может ночью по подворотне прошвырнуться? Когда тебя имеет судьба – это классно! Не остается времени думать о заполнении чертового духовного вакуума. Вот она, неосознанная жажда СМЫСЛА..



Глава 6.
Случай из жизни,
Или
«Девушка, не экономьте на улыбке!»


Прошедшие выходные не оставили ровным счетом никакого следа в пространстве и времени. Они вяло протащились через первое и просочились сквозь второе… Ничего-ничего… Тебе ни привыкать! Обычно пытаюсь избежать этого послевкусия экзистенциональной опустошенности, занимая себя бесцельным шатанием по городским паркам и улицам в гордом одиночеств. Правда частенько выбешивают подозрительные субъекты с приторно-лживой физиономией, подкатывающие как раз в тот момент, когда с ощущение полнейшей отстраненности от внешнего мира, с чувством легкого презрения к делам насущным вот-вот погрузишься в нирвану… подходят и озадачивают каким-нибудь совершенно идиотским вопросом типа «девушка, а вам не скучно?» или «чего грустите?», хотя один из них применил-таки творческий подход, тем самым даже позабавив меня. Так вот. Еду себе преспокойно в троллейбусе, никого не трогаю, смотрю в окошко… И… Как в кино! Замечаю, что некто уже довольно долго и настойчиво сверлит меня взглядом. Поворачиваюсь, сосредоточив при этом на нем всю вселенскую злобу, и тут этот субъект выдает неординарную реплику «девушка, не экономьте на улыбке!» Значит не все мужики-таки фантазией обделены! Зато вот чувство такта большинству из них точно не знакомо…

Вот. Так и провожу большую часть своего времени. Приносят ли такие бесхитростные прогулки успокоение понять пока не могу… Вроде бы и чувствуется некая эмоциональная разрядка, но одновременно накрывает беспощадная волна одиночества. Бывает, проходишь мимо беспокойных, полных жизненной энергии карапузов, замечая светящие простым человеческим счастьем глаза их матерей; мимо беспечно воркующей парочки, еще только вступивших на тернистый путь любви; мимо вон тех двоих на парковой скамье, чьи чувства уже льются через край, грозя растопить сердца даже самых «замороженных» случайных прохожих; а где-то поодаль замечаешь скромно расположившихся старика со старушкой, явно заприметивших сей разврат, слегка журящих современную молодежь за столь откровенное проявление высоких порывов, но в целом относящихся с пониманием. Проходишь мимо и… проникаясь всеобщими сантиментами, буквально витающими в воздухе, начинаешь подвергать сомнениям свою казалось бы идеально-выстроенную систему ценностей.

На данной ноте следовало бы и закончить, дабы ознаменовать победу «истинной любви» над пустыми сердцами всех циников и агностиков , но не тут то было… Стоит только чуть отойти в сторонку от всех этих жертв смазливого мальчишки с колчаном стрел и наглой физиономией, как все синдромы минутной слабости мгновенно улетучиваются… Внезапное озарение, дарованное свыше или же еще один самообман, насмешка природы в виде присущей всем homo sapiens способности подвергать свои мысли сомнению..?



Глава 7.
Весь мир театр.
А люди – пленники костюма.


Самый главный временной закон — «Утекай…» - как в песне про маньяка, хит 90-х. В то время она была в целом нормальным ребенком, не парящимся ежедневной рефлексией по поводу своего места в этом перевернутом мире, но уже тогда в ней угадывалась дурная склонность усложнять все и вся, получая при этом особый кайф. Время шло, она менялась. Менялась каждый день и каждую секунду. Примеряла сотни ролей и тысячи масок:

хорошая дочь (очень редко) – дерзкий ребенок (все остальное время)
прилежная ученица (не ради оценки, а для самоуважения) – настороженная девчонка (со сверстниками)
искренняя подруга (по отношению к единичным людям) – вежливо-отстраненная особа (к массе)
целеустремленный и увлекающийся человек (если что-то задевало за душу) – безразличная мадемуазель (а не пошли бы вы к черту, мальчики…)

Все мы прячемся в своей привычной, давно уже сросшейся с кожей, шкурке. Каждый божий день встаем с одним и тем же мертвенно-застывшим выражением лица, замершими эмоциями и атрофировшимися чувствами. Сейчас вам может показаться, что уж кто-кто, а вы-то живете подлинной жизнью, и все это к вам ровно никакого отношения не имеет, но я вас уверяю, это лишь еще одна иллюзия, психологический анестетик, форма самозащиты. Я тоже так периодически думаю… Думаю, что «сейчас», « данный момент» самый что ни на есть «всамделишный», но если капнешь чуть глубже, весь этот розовый флер мигом улетучивается, оставляя лишь горький осадок, чувство потери и упущенных возможностей. Ощущение такое, что ты упускаешь что-то очень важное, но ты не можешь вспомнить, что…

 


Глава 8.
Переворот сознания.
Философия
обособленности.


Подвергнув сомнению приоритеты, дошла до состояния вялотекущей депрессии, щедро одарившей плодами в виде поэтических опусов и прозаических экзистенциональных терзаний. Испробовав многое, убедилась в верности изначального выбора.
И вот, однажды, решила скинуть эти железные оковы, тяготящие ее свободную и независимую сущность. Усмирив в себе желание быть понятой, избавила душу от жесточайших терзаний и жгучей потребности в единомышленнике. Нет такого. Нет, и никогда не будет. Каждый сам себе на уме. Каждый сам себе царь и бог. Мы все эгоисты. Эгоисты до мозга костей.

Ни о чем не жалею. На «учителей» зла не держу. Ничего не прошу. Ни от кого не требую понимания. Теперь не требую. Выставлять свою душу на прилавок не дам. Рыночной стоимостью не откупитесь. Возможен бартер. При условии равноценности предмета обмена.

С моих слов записано верно.

Мною прочитано.


«Победи сначала самого себя, потом – врагов. Как может владеть другими не владеющий собой?»

«Если бы кто в битве победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой – величайший победитель в битве. Ибо, поборов гордость, он становится приятным, поборов гнев – осмотрительным, поборов страсть – преуспевающим, поборов алчность – счастливым»
(Изречения мудрых)
 

Кто ищет, тот не находит


Я не стремлюсь заполнить пустоту.

В каждом встречном его не ищу.

Не придумываю нелепые предлоги.

Не свернула со своей дороги.

 

Пускай все эти тревоги.

Пускай, ведь мы не боги.

Грустные мелодии и песни.

Зато без фальши и лести.

 

Я знаю лишь то, что каждый

Не столь для тебя уж важный.

А проще сказать – случайный

Не сможет прогнать отчаянье.

 

Не вылечит душу от боли.

Лишь обречет на неволю.

 

Без прекрас


В последний час сгорающего дня

Минуты тянутся отчаянно неспешно.

Тогда я вспоминаю три счастливых дня,

Которые прошли так  безмятежно…

 

Ты знаешь, сложно отыскать людей,

К которым тянется сама душа.

И за окном каскад дождей…

Тумана в жизни полоса…

 

У каждого из нас свой страх.

Свои ошибки, прошлые обиды.

Красивые обрывки  - напоказ.

Вера в людей забыта.

 

Я дверь не хочу никому отворять.

Ненужная боль убита.

И нужно ли сердце кому-то вверять,

Когда все  будет забыто.

 

Счастливая пара на скамейке в парке

Рука в руке и сердца в унисон…

А вот через год, два… они будут в запарке,

Как разделить за городом дом.

 

Сейчас эти двое влюбленные по уши

Они не играют, глаза говорят…

Но время остудит.

И души сгорят.

 

Притча о вреде замужества.


Серой и скучной Заурядной замужней бабой Недавно спросили —Ты стать смогла бы? Меня выбил из колеи Сей глупый вопрос. Заехать хотелось Любопытному в нос! Ворганить борщи, цветочки растить В горшочках. Какого-то мужа с работы ждать. В одиночку. А он бы явился такой весь — Уставший. Поймал бы мой взгляд от быта — Запавший. Сказал бы: Вот дура! Откуда все это? Ведь ты была музой… А я был поэтом…
 

Зарисовка о настоящем чувстве.


Сижу на лавочке… Печалюсь… Мечты потоком в горизонт. Щенок лохматый чуть качаясь Ко мне пришел и мягко уткнулся в бок. Трогательно так и просто, Наивно мне душу открыл. Он выбрал меня из многих, Признал за свою и не скрыл… Щенячьи глаза вопрошают, С надеждой и верой глядят: Они меня понимают. Со мной по душам говорят… А мне ведь так не хватало Крупицы любви и тепла… Для счастье надо мне мало Всего лишь увидеть тебя…
 

Не доверяй.


Многоточие — мой отличительный знак. Недосказанность в каждой строчке. Почему усложняю прямую опять? Расставляю коварные точки… Кто-то четко и ровно по жизни идет. Дескать, точка там, а здесь запятая. Кто-то планы на несколько лет вперед. Ну а я уже завтра другая… Мозайку осколков в душе берегу. Гармонии знак — наколка. С печалью циничной на вещи смотрю. Такая вот головоломка… Не верю я в данность И в пышные фразы. Пустая формальность Стала заразной. Уверенность в ком-то Сегодня за редкость. А выстрелы в спину — Проверка на меткость. Одну за одной не курю еще. Но с легкостью дым злой вдыхаю. Горький кофе с утра, духи на плечо — Печаль, как могу, я скрываю… Не верю еще В эти сладкие речи Галантных льстецов — Кавалеров на вечер. Красные розы. Гулянья-встречанья. Ошибки. Занозы. Гримаски-кривлянья. Нескромные взгляды. Шальные уловки — Лишь горькие яды В нарядных обвертках. Осталось ли что-то, Достойное веры? Свободное, чистое, Без денежной меры?
 

Философия мазохиста.


Научилась поступать - Наоборот. Все, что было, забывать. - Переворот. Ясно и доступно - Обхожу. Сложно и запутано - Ищу. Видишь, путь широкий - Он не мой. Вон, смотри, извилистый - Маячит за горой. Быт, уют, очаг, размеренный покой - Ради бога, только не со мной. Жизнь моя вздымается волной - Здесь отнюдь не пристань, здесь лихой прибой. Тени и сомненья - Выползут во тьме. Страсти и смятенье - Бой ведут во мне. Я рассвет встречаю - Не сомкнув глаза. Все, что ускользает - Вновь влечет меня. «Навсегда», «Вовеки» - Громкие слова. Есть одно мгновенье - Пей его до дна…
 

Реалии. Без романтики.


Я всегда стремилась остаться самой Не потому, что робкая или гордая. Просто, когда ты охвачен толпой, Не понимаешь, что все мимолетное… Чужие желанья и цели Того и гляди твоими станут. Льстецов соловьиные трели В момент тебя одурманят. И вот ты был. И тебя уже нет… Нелепая смерть скитальца. Ты знал, что идешь по проторенной тропе. Но путь этот только казался… Твой дом по крупицам воздвигнут Из чуждых душе материй. Ты не боролся. Ты просто плыл. А что получил, в то и верил. Вперед! Будь смелей! Попади в наш капкан. И разом наплюй на сомненья. Тебе мы до края наполним стакан — Он вылечит от волненья. И сколько уже духом слабых ушло. Пропало в развершейся бездне. Они утонули, пали на дно В погоне за безмятежностью… Ничто не дается в руки так просто. Ничто не берется без боя. А кто в этом мире сдается так просто, Тот все величает судьбою. Что наша жизнь? Всегда борьба. Борьба без каких-либо правил. Вооружайтесь, господа! Пока ваш прицел исправен. Кто выйти однажды из грязи сумел Другим, увы, не поможет. Здесь каждый свое охраняет жилье. 3десь каждый вертится как может. Законов, моральных устоев тьма Не станет от скверны защитой. Был, есть и будет всегда беспредел. А несогласный с догмой — бандитом.
 

Попытка самоанализа.


Какая разница? - Я не хочу Жить по обстоятельствам - Я их изменю. Эти косные правила - Мне ни к чему. Стереотипы исправила. - Как видишь, живу. Не всем по душе Спокойствия гладь. Не нужно меня В этом вновь обвинять. Семейная жизнь — Уют и борщи. Размеренный быт — Не мое. Извини. Не буду хозяйкой. Примерной женой. Покладистой в доме. В обращеньи простой. Не буду распутной. С друзьями крутить Твоими. Когда ты Опять бросишь пить. Скандалы и ссоры Поверь, не по мне. Печаль утоплю я В горьком вине. Когда-то я буду Летать словно птица. Что в выси парит — Не дай мне разбиться. Когда-то я буду Средь ясного дня Во тьму уходить — Не трогай меня. Спокойна и сдержанна — Тут же вспылю. Сначала утешу — Вослед огорчу. Нет, я не играю С тобой. Я живу. В себе я блуждаю — Ответы ищу. Душа моя словно Старинный хрусталь — Красивый, нет спору. А в ход пускать жаль. Кому любоваться Позволено лишь Не думай вторгаться — Себе навредишь. Кого-то давно уже Искренне жду. Едва ли заметно Подсказку даю. На большее сил нет Уже… Извини. Устала тонуть В океане тоски.
 

Друзьям


Сегодня сидела

И слушала дождь…

Довольно о смысле, -

Его не найдешь.

Пускай эти глупости,

Страхи, сомненья

Чужие терзают умы,

А мне бы в забвенье…

Хочу просто жить

И забыть треволненья.

Корабликом плыть

И ценить лишь мгновенья…

Хочу легкомысленной

Пташкой порхать.

Друзей обзвонить,

Всех на вечер позвать!

За стол усадить,

Откупорить вино.

Мой верный соратник

По жизни оно!

А если тревога

Охватит меня,

То пусть не осудят,

Такая уж я…

Не знаю… бывает ли

С вами такое…

А я каждый вечер

Терзаюсь тоскою.

Сижу у окна,

Смотрю на дорогу…

Она меня манит

К чужому порогу…

Туда, где я буду,

Как ветер вольна.

Гулять по простору,

Встречать поезда.

А вы приезжайте,

Я рада всегда.

На то ведь и есть

На свете друзья…

И вот уже вижу,

Как мы всей гурьбой

Сидим у костра

И беседу ведем…

А я улыбаюсь,

Немного пьяна…

Как май беззаботна

И столь же юна…

А где-то гитары

Дрожат переливы…

Вдали шум волны,

Мы встречаем приливы…

Не знаю, что будет,

Как будет потом…

Сегодня пируем,

Один раз живем!

 

 

 

 

Нагадала…


Стала вдруг замечать

Перемены в себе.

Захотелось мне нагадать,

Кем ты будешь в моей судьбе…

Как случайно мой взгляд поймаешь,

Из всех прочих, других узнаешь.

Но не так, как в дурацкой сказке:

Ты — не принц, я — не дама в маске.

Узнаю тебя, стоишь гордо и прямо.

Моя страсть, моя жизнь, моя драма.

С виду холоден, очень упрям.

Разум мой тебя так рисовал.

Не такой весь приторно-ласковый,

Словно кот-лежебока мартовский.

Ты другой, сам в себе немножко…

Понимаю тебя, ведь я тоже кошка.

Ты печален скорей, чем весел.

Понимаешь, что мир нечестен.

Осторожен, и знаешь цену.

Ты серьезен, порой не в меру.

Может так же устал от жизни своей,

Тоже видишь мельканье бессмысленных дней…

Ты пытаешься что-то и где-то найти…

Ты всерьез озадачен развилкой пути.

Правду ищешь? Но все где-то не там…

И в углу у тебя запылился стакан…

Безнадега? Поверь мне, кругом.

Вечерами обычно паршивей, чем днем.

И отчаянье в дверь стервенело стучит,

С каждым днем в тебе угасает свет.

Укрепленья и рвы для души, что ярмо.

Посторонние прочь. Никого… Никого…

Обезлюдел твой город, спалило огнем

Всех, кто без приглашенья ломился в твой дом.

Ну и пусть, скажешь ты, какая беда?

Не нуждался ни в ком. Никогда… Никогда…

Скажешь, тут же поверишь себе.

Только камень оставишь лежать на душе.

Что-то гложет тебя, терзает и жжет.

То, что держишь в себе, что никто не поймет.

Поздравляю тебя, уже не один…

Можем вместе дойти до сути причин.

Можем вместе найти, а потом потерять…

Только надо друг другу начать доверять.

Словно в море открытом назло всем ветрам,

Что сломать норовят и прогнуть тут и там.

Не сдаваясь с тобой пройдем этот путь,

Знаешь, важно только, чтоб ждал кто-нибудь…

И не просто кто-то. Нет. Не случайный.

Тот, кто понял уже, что такое отчаянье.

Кто не любит на ветер пустые слова,

Что дают только звук, а внутри пустота…

Кто не продаст за бутылку вина,

Кто не уйдет под врага знамена.

Кто против всех ведет этот бой,

Нежен с тобой, неприступен с другой…

Кто твои крылья не станет ломать,

Душу травить, мечту презирать.

Сможет понять, сможет простить.

Пусть это так тривиально звучит…

 

 

 

 

Привет из будущего


Какая стихия

Опять тебя манит?

Какая отрава

И где одурманит?

Зачем эти маски

И столько одежд?

К чему эти сказки

И море надежд?

Опять ты поешь

Про свои идеалы?

Кому они, к черту

Нужны, твои драмы?

Опять ты тоскуешь,

Опять ты молчишь.

Потом же сорвешь,

И вдруг закричишь.

А после поймешь,

Что не стоит того…

Что жизнь, как в бокале

Сухое вино.

Удобней порою, -

Глаза закрывать.

От всех свою боль, -

За весельем скрывать.

Быть доброй и милой, -

И тут же чужой.

Стрелять даже в спину, -

Когда выстрел твой.

Добром на добро, -

Отвечать иногда.

Кого-то толкнут, -

То добавить пинка.

Учить быть разной, -

Со всеми иной.

При ком-то опасной, -

А с кем-то простой.

С одними быть тихой, -

Голубкой порхать.

С другими дерзить, -

Момент не терять.

Не ждать, как обманут, -

Себе доверять.

А если ударят, -

То слезы сдержать.

И чтоб ни случилось, -

К себе не впускать.

В душевные муки, -

Других не вникать.

В своем эгоизме, -

Цинизм воспевать.

Любить, коли надо, -

Но не забывать:

Что тот, кто тебя вдруг, -

Посмеет любить.

Важнее того, -

О ком сердце щемит.

Что так непригляден, -

У чувства конец.

Заранее думать, -

С кем пойдешь под венец.

Не верь идеалам, -

Не в них нынче сила.

Все деньги решают, -

Всему здесь мерила.

Такие законы, -

По ним и живи.

Мы все в них погрязли, -

Назад нет пути.

И жизнь твоя в небе, -

Кометой мелькнет.

Сгорит в густой тьме, -

Как в костре уголек.

Ты скажешь в конце:

Я бездарно жила.

Когда согрешила.

Когда предала.

Хотела быть чистой,

А стала такой…

Такой же как вы,

И хоть волком вой!

Была я открыта, -

Как солнцу трава.

А стала закрыта, -

Как в бурю гроза.

Я девочкой юной, -

Мечты берегла.

Но с каждой занозой, -

Жесточилась душа.

Себя растеряла, -

На этом пути…

Другим помогала, -

Меня не спасли…

Да ладно, бывает…

Услышишь в ответ.

Дорога дурманит,

И призрачен свет…

 

 

 

 

 

 

 

Ищу еще…


И снова в потемках…

В густой тишине…

Себя ощущаю

Девчонкой извне.

Которая знает,

Что смысл не найти.

Но ищет, вот дура!

Его на пути…

Ночами не спится

Ее грустной музе.

И рада послать всех,

Да крепок тот узел.

Все держит в себе.

Никогда напоказ.

И с чуждыми ей —

Ни парочкой фраз.

А днем она птица,

Крылатая слишком.

Из клети своей

Наблюдает как с вышки.

И видит людей,

Что в серой пучине дней

Все дальше и дальше

От воли своей…

И выпустят птицу,

Когда стукнет срок.

Когда все мечты

Захлебнутся меж строк…

Ты что, говорят,

Разве можно такой,

Наивной и глупой,

Гулять под луной?

Кругом ни души.

Сухо щелкнул затвор.

Стоп-кадр ее жизни.

И пьян режиссер…

Герои давно

Все в своем амплуа.

Костюмы разобраны.

Роль занята.

 

 

Место для раздумий…


И вот я здесь… В тоскливом царстве.

Размеренность и скука правят тут.

И в этом богом позабытом государстве

Моя душа нашла себе приют…

Здесь каждый день невыносимо схожий,

Да что там день! Здесь каждый час такой.

А я, как затерявшийся прохожий,

Случайно заглянувший в сей покой.

Здесь каждый для себя найдет успокоенье

Вдали от городского шума, суеты…

Здесь каждый имеет возможность поймать вдохновенье,

Копаясь на грядках нелепой судьбы…

И так все сильнее в быту погрязая порой,

Они убивают свой смысл, они лишь играют роль…

И так в каждый день идут словно в бой,

Который неравный, который чужой…

И вот я здесь… Того и желала…

Покинула блеск и холод металла.

Покинула шум и мельканье лиц.

Взамен получила бескрайность границ.

Для долгих раздумий, просторов широких.

Для слез и тревог, для сомнений глубоких.

Для глупых вопросов, таких же ответов.

Для чьих-то расспросов, ненужных советов.

И вот я кружусь, словно лист осенний опавший,

Пытаясь курс верный как прежде держать.

А город мой где-то, такой же уставший

Случайных проезжих встречает рать.

 

Что-то случилось…


Почему дрожат твои ресницы?
Почему печальные глаза?
Или дым погасшей сигареты,
Или горечь прожитого дня…

Все глядишь опять куда-то мимо,
Отрешенно голову склонив.
Что влечет к тебе неуловимо.
Странный, непонятный мне мотив.

Тихо льется песни звук печальный.
На душе тревожно и светло.
Вот такой и нужен ей, отчаянный.
Только с ним, пожалуй, нелегко…


Я сижу напротив, чуть устало
Наклонила голову к плечу.
Никогда такого раньше я не знала.
И сама себя не узнаю.

Прикрываясь деланным цинизмом,
Отрицала ценности порой.
Не было пределов эгоизму,
Но на этот раз неравен бой.

Каждый раз, встречая — прогоняла.
И опять все с чистого листа.
Сердцу одному лишь доверяла,
Зная, что всему своя цена. 

На прощанье слов не говорила,
Все мосты сжигала до тла.
Никогда душою не кривила
И сетей корыстных не плела.

А когда очередной не милый,
Пышных фраз сплетая кружева,
Называть хотел ее любимой,
Резко обрывала все слова.

Кто-то скажет это некрасиво.
Может быть, - зато не врать в глаза.
Сердце, смею верить, не разбила.
Ну а шрам затянется всегда.

Мы выбираем, нас выбирают…
Рассудком холодных лишает ума,
Когда эта штука вдруг не совпадает,
Когда уже ты за кормой корабля.

Есть две стороны у одной медали.
Избитая истина уже давно:
Одни хотят, чтобы им отдавали
Свое обажанье и души тепло.

Другие, сознательно терпя утраты,
С поклонной идя на алтарь головой,
Слагая щиты, знамена и латы
Готовы на все. Лишь бы быть с тобой.

Но как бы жизнь тебя ни ломала,
Ветер попутный ни дул в плечо.
Знай, сегодня, возможно, ты у штурвала —
Завтра там будет кто-то еще…
1 |2